Первая англоязычная работа Флигауфа, рассказывающая футуристическую историю любви, похожа на безумный крик.

« — Куда ты – туда и я. — Нет, ты со мной не поедешь. — Значит, и ты не поедешь.» Любить так, чтобы весь мир существовал только в отдельно взятом человеке. Решаясь на смелые поступки и жестокие жертвы, принимая даже ненависть за награду, – лишь бы любимый человек оставался рядом. Венгерский режиссер Бенедек Флигауф ведет свое повествование в противоречивом фильме «Чрево» отчаянным слогом, в котором воедино сливаются бездушная хладнокровность и обжигающий кипяток страсти.

Первая англоязычная работа Флигауфа, рассказывающая футуристическую историю любви, похожа на безумный крик. Однако, этот крик не может прорваться через сковывающий его панцирь. Очень медленно и невыносимо профессионально выстраивает автор одну сцену за другой. Каждая из них – красивый умный кадр, снятый не случайно, но обдуманный и обработанный с особой хирургической скрупулезностью. Холодными мокрыми красками разливает режиссер-художник настоящее море необычного и неожиданного конфликта. Это море мятежно – и переплыть его без слез для зрителя вряд ли удастся.

… Влюбившись в одногодку Тома, семилетняя Ребекка вынуждена расстаться с ним и уехать с матерью в Токио. Спустя двенадцать лет девушка возвращается в прибрежный городок, чтобы снова быть с любимым человеком. Но из-за нелепой случайности Том погибает. Ребекка, ставшая косвенной причиной его гибели и смятенная от этого синтезом чувства вины и нереализованной любви, решается на смелый шаг: клонировать Тома, самостоятельно выносив и родив его. Девушка даже подумать не может, какую цену ей придется заплатить за этот поступок…

Текстовая гладкая структура сюжета «Чрева» очень похожа на манеру письма английской писательницы-фантаста Дорис Лессинг. Схожесть проявляется еще и в том, что фильм, в котором конфликт возникает исключительно из-за того, что события происходят в будущем, где клонирование человека — это, пусть и презираемая многими, но все-таки повседневность, исследует трагедию личности, но не посвящает нас в особенности и специфику новых технологий. Все то, чего достигли ученые, все то, к чему пришел из-за этого мир, — остается за кадром. Перед нами — женщина, которая решила вернуть к жизни любимого человека, и любимый ею человек, который и знает не знает, какую тайну хранит его «мать», и какие чувства она к нему испытывает.

Фильм снят без единого спецэффекта, но с беспощадными крупными планами и великолепными операторскими находками. Безжизненность и хладнокровность вдруг пощечиной сменяются сжигающим сердце пылом самых удивительных оттенков жестокости, нежности, отчаяния. Застывшая, словно замерзшая собака уступит место очаровательно крякающей игрушке динозавра, которая будет закопана буквально живьем. От улитки, которая видела вокруг себя только травинки, но так и не попала с Ребеккой в Токио, потому что Том проспал и не пришел ее проводить — осталась лишь одна раковина. А записка от Тома, которую Ребекка случайно обнаружила уже после смерти любимого, гласила: «Я буду ждать тебя столько, сколько придется».

«Чрево» — это фильм, который останется в вашей памяти. В некотором плане, это своего рода бенефис актрисы Евы Грин, исполнившей роль Ребекки. В определенной степени, мы имеем дело с экспериментом, происходящем на авторском, визуальном, повествовательном и структурном планах. У Бенедека Флигауфа получилось удивительно женское кино, в котором столкнулись бесконечная любовь с материнским инстинктом, а преданность встретилась лицом к лицу с извращением, как моральным, так и физическим.

И удивительное — «Чрево», рассказывающее нам историю трагическую, этически неоднозначную, заканчивается загоревшимся в темноте огоньком. Неслучайно, на жалобы маленького Тома, постоянно умирающего в компьютерной игре, Ребекка просто и мудро заметит: «А ты попробуй еще».